Интервью

8 июля 2013 года

Даниил Грачев

Молодой петербуржец, которому не раз приходилось отстаивать права сексуальных меньшинств в схватках с националистами, делится своим мнением о причинах роста гомофобии в нашей стране в последнее время и будущем ЛГБТ в России.

Какие у вас политические взгляды?

Считаю себя либералом.

Занимаетесь ли вы целенаправленно защитой сексуальных меньшинств, как давно стали это делать, с чем это связано? Часто ли участвовали в пикетах, митингах?

Мой ЛГБТ-активизм начался примерно год назад, я побывал из любопытства на уличной акции под названием «Радужный Флэшмоб». Несколько десятков человек мирно стояли с плакатами и флагами, никому не мешали, потом запустили шарики в небо.

Ничего особенного, если не считать стоявшего рядом человека в рясе, оравшего что-то гневное: «Уроды, извращенцы». И ещё он почему-то призывал убить Явлинского. А потом на нас пошла толпа людей в масках. Для меня тогда это всё было впервые, было немного страшно. Рядом стояли автобусы для участников мероприятия на подобный случай — в них мы и сели. Кому-то в лицо успели распылить перцовый баллон, кажется. Потом я узнал, что те люди в масках (футбольные фанаты, как выяснилось, но я для краткости и точности называю их нацистами) разгромили автобус с трудовыми мигрантами. Может, приняли за наш автобус. Вся эта история меня шокировала. Это происходило в моей стране и в моём городе. Я подписался на группу «Альянса» в социальной сети «ВКонтакте», а через какое-то время пришёл на собрание. С тех пор я там. Чем дольше я состою в ЛГБТ-движении, тем больше понимаю две вещи: положение ЛГБТ в России оставляет, мягко говоря, желать лучшего — во-первых, и, во-вторых — объяснить обществу, в чём именно проблемы ЛГБТ-движения и за что борются его представители, очень сложно. Я уже больше полугода состою в этом движении, помогаю организовывать акции, сам участвую. Не могу просто стоять в стороне, когда в моей стране начинаются гонения на кого-либо.

 

Расскажите подробнее про инцидент на Невском проспекте, когда на вас было совершено нападение. Вы считаете нападение случайным, или это была целенаправленная акция?

Да, Невский... На Невском мы стояли 10 июня — это была цепочка пикетов. Такого рода акции не требуют согласования, а в митинге нам отказала администрация города. Стояли, в соответствии с законодательством, через 50 метров друг от друга, с плакатами. Встали в 7 вечера, через пять минут у меня уже вырвали плакат: подошли два молодых человека, один из них был бритый налысо, на его футболке была надпись «White Power». Он-то и вырвал у меня плакат, предварив это действие выкриком: «Ты чё, против традиционных ценностей?», драки в тот раз не было, они просто ушли. Ну, было и было. Рядом проходил наш активист, он опаздывал на акцию, у него постоянно с собой запасные плакаты. Я попросил один и встал на прежнее место. И снова не успело пройти и пяти минут, как подошло ещё два человека. По внешнему виду ничего не заподозрил. Один сказал что-то вроде: «Ой, вы знаете, я сам гражданский активист, поэтому хотел спросить, а что у вас тут...».

Я какое-то время пытался что-то объяснить. Пропустив всё мимо ушей, он подытожил: «Так вы за геев?». Говорю ему: «Да, за геев», понимая, что лишней информацией грузить человека бессмысленно — не осилит.
Тогда этот человек отошел в сторону и стал говорить по телефону: «Да, стоит тут один, в одиночном пикете».

Ну, думаю, диковинка для человека — ЛГБТ-активист, решил с друзьями поделиться. Поделился — через полминуты я увидел краем глаза, что на меня что-то летит. Оказалось — ещё один парень. Лет 20-25, с короткой стрижкой. Тянет руки к плакату. Я прячу плакат за спину, а он вцепился в футболку, и понеслась. О том, с кем пришлось драться, я узнал позже, по фотографиям — их было в общей сумме человека три, в том числе и «гражданский активист». Продлилось всё минут пять. Отбивался, сбрасывал с себя кого-то. В какой-то момент успел испугаться — показалось, что толкнул нападавшего на проезжую часть. Потом кто-то крикнул: «Хватит!», и они начали куда-то отходить. Я погнался за ними. Потом услышал: «Стой!». Оборачиваюсь, на меня бежит мужик в рубашке, лет 35. «Ну, опять понеслась» — думаю. Приготовился. Нет, оказалось, полицейский в штатском. Меня приняли за нападавшего. Перевёл дух, объяснил ситуацию. Нападавшие, разумеется, скрылись.
Примерно через час мы с подругой выходили из травмпункта (для возбуждения уголовного дела желательно зафиксировать побои у врача). Шли по Загородному проспекту, навстречу шла компания — 3-4 парня и одна девушка. Лиц рассмотреть не успел. Кто-то крикнул: «О, это же та футболка», и налетели. Попробовал отбиться, одного завалил вместе с собой, но встать уже не дали — били ногами. Все вместе, насколько я понял. Сколько это продолжалось, не могу точно сказать. Подошли прохожие, и сторонники традиционных ценностей сразу ретировались, попрощавшись ещё парой пинков.

Футболка на мне была приметная: чёрная с розовым треугольником. Это символ ЛГБТ-движения. В Германии розовый треугольник был аналогом жёлтой звезды для геев, а потом активисты произвели этакую трансформацию смысла в надежде на то, что люди хоть чему-то научатся из истории. У нацистов иммунитет, как оказалось. Случайно ли нападение? Сомневаюсь. Посты ЛГБТ-пабликов с приглашениями принять участие в уличных акциях постоянно репостят в правые группы в социальной сети «ВКонтакте», чаще всего — с недвусмысленными комментариями: «Приходите! Не дадим ****расам провести акцию». В этот раз, видимо, нашлось несколько смелых. Да и звонок «активиста» уже тянет на нападение по предварительному сговору.

 

Понесут ли наказание, на ваш взгляд, нападавшие?

Как только найдём. Материалов достаточно. Это очень важно в нынешней ситуации — нападения на мирные акции происходят не только в Петербурге — Москва, Воронеж. Маргиналы повыползали из всех щелей, как только поняли, что государство не осуждает, но поддерживает дискриминацию ЛГБТ. И есть только один способ положить этому конец: срок. Одному, второму — остальным не повадно станет.

 

Будет ли действовать на практике закон о запрете пропаганды гомосексуализма?

Смотря, как вы понимаете его предназначение. Если мы говорим о разжигании розни и навязывании конфликта внутри общества, то этот закон действует давно. Что касается правоприменительной практики — если это, конечно, можно так назвать, то я могу предположить, что этот закон будут продолжать использовать для постановки вопросов вроде: «А имеют ли геи право на свободу слова и свободу собраний?». Весь этот закон принят ради шумихи в СМИ и раскола в обществе — это прикрывает реальные проблемы, создавая новые. Гонения на меньшинства — первый признак поворота государства к тоталитаризму, не побоюсь этого громкого слова. Когда понимаешь, что Милонов и Мизулина ведут риторику, схожую с риторикой Гитлера, например, становится не по себе.

 

В последнее время все чаще появляются сообщения об убийствах представителей ЛГБТ (история в Волгограде, например), по вашему мнению, в какую сторону должна меняться государственная политика, чтобы таких преступлений не было?

Государственная политика должна защищать права человека. Любого. Подобного рода обязанности на Россию накладывают, в том числе, и наднациональные соглашениями. Наше государство вообще не любит словосочетания «Права человека», ему интереснее поиграть в «традиционные ценности». По сути, государство вообще ни при каких обстоятельствах не должно учить граждан морали. Исключение составляют лишь акты прямого причинения вреда. А вся эта моралистская кампания — лишь предлог для того, чтобы стравить людей и делить их на граждан первого и второго сорта, скрывая за ширмой ксенофобии коррупцию и прочий беспредел. Конечно, каким-нибудь отморозкам может показаться, что теперь можно оправдать убийство человека его ориентацией, коли государство такую политику ведёт.

Быть гомофобом в современной России — значит вестись на развод. И самое грустное, что люди ведутся. Правительству удалось найти тему, которая всех цепляет за живое, и люди забыли о том, что кое-кто во власти проворовался и не справляется со своими прямыми обязанностями.

Пара законов, и первый вопрос в повестке дня — чужая личная жизнь!
От подобных преступлений рецепт давно известен: преступление на почве ненависти к какой-либо социальной группе должно рассматриваться как отягчающее обстоятельство. Десять раз задумаются, прежде чем его совершить. Вот только ЛГБТ у нас социальной группой не признают. И преступлений на почве ненависти у нас нет. И вообще, не любят говорить о том, что в России есть ненависть.

 

Каким вы видите будущее представителей сексуальных меньшинств в России?

Непростым. Перефразировав знаменитое высказывание, можно сказать: «Для победы гомофобов необходимо лишь, чтобы геи бездействовали». ЛГБТ-сообществу придётся отстоять свои права. Продолжать занимать позицию «моя хата с краю» уже нельзя. Государство не оставит геев и лесбиянок в покое, и в скором времени, как мне сейчас кажется, станет только хуже. Придётся понять, что гневные комментарии в интернете в адрес Милонова и Мизулиной ситуацию не исправят. Придётся бороться. Будет жёстко, да. Но другого пути просто нет. Сегодня я вижу, что на ЛГБТ-акции приходит всё больше и больше новых людей, которые раньше не имели отношения к активизму. И это внушает оптимизм. Не может так получиться, что несколько ЛГБТ-организаций и сотня активистов добьются от государства соблюдения прав ЛГБТ. Так не бывает.

Я не верю в то, что Россия навек останется дремучей гомофобствующей страной, не верю, что мы чем-то хуже Запада. ЛГБТ-движение в нашей стране набирает обороты. Конец гомофобии в России — это вопрос времени. И усилий, которые каждый из нас приложит к этому непростому делу.

 

Алексей Малаховский специально для iUni.ru